арамболь индия

История Гоа

История Гоа

индийцы

История Гоа — история тысячелет­ней миграции человечества, путеше­ствий и открытий, захватнических войн и оккупаций.

Первыми полуо­стров «очеловечили» коренные пле­мена Индии — колы и мунды, антро­пологи относят их к австралоидной нации (ее представители расселены на юго-востоке Азии, в Океании и Австралии). Занимались они охотой и собирательством, были довольно примитивны, и не имели письмен­ности.

Их потомки — кунби — пред­ставляют сегодня класс безземель­ных батраков. Вы можете увидеть их согбенные спины на рисовых план­тациях. Мужчины в повязках дхоти и женщины в ярких, дешевых сари с утра до вечера заняты тяжелой по­денной работой.

Позже из Азии на Гоа прибыли дравидские племена. Они возво­дили торговые города, занима­лись сельским хозяйством и рыб­ным промыслом. Их потомки и сейчас составляют большую часть населения Гоа.

Дравиды развили на Гоа сель­ское хозяйство и торговлю, а на­род арии, который прибыл сюда позже, стал прародителем куль­турного наследия и религии. Арии поселились на Гоа в небольшом количестве. 66 семейств обосно­вались вокруг деревушки Матграм (сейчас это город Маргао). А 30 семейств облюбовали полуо­стров к северу. «66» на санскрите звучит как «сассаст», а «30» как «тис», поэтому территории, где осели арии, стали называть Сальсете и Тисвади. Мигранты привез­ли с собой семейные божества — Мангириша, Махадева, Махалак- шми, Махальсу, Шантадургу, Натеша, Саптакотешвара и построили для них храмы.

Дальнейшая история Гоа пестрит бесконечной сменой династий, воз­главлявших правительство полуо­строва, Всех имен не упомнят и сами гоанцы. Нам достаточно знать наи­более известную династию — Кадамбы. Их правительственная резиден­ция находилась в Чандрапуре(ныне Чандор) с X по XIII век. Время их правления считается «Золотым ве­ком Гоа».

В этот период Гоа становит­ся не только крупным торговым пор­том, но и влиятельным экспортером и импортером: из Аравии сюда везут чистопородных скакунов, а на Запад вывозят знаменитые индийские пря­ности. От эпохи Кадамб на Гоа остал­ся лишь один храм Тамбди Сурла. Колонизация к этому моменту уже потеряла былую силу, а в XIX веке ее отменили вовсе, поэтому здесь сохранилось много индуистских храмов в оригинальном индоевропейском стиле.

Об истории лузитанской коло­нии лучше (и короче) всех написал Уильям Далримпл в книге «Век Ка­ли»: «Поначалу Старый Гоа был мрачной крепостью, стоявшей в центре цепочки из 50 тяжеловоо­руженных бастионов вдоль запад­ного побережья Индии. Но к 1600 году начался процесс превраще­ния конкистадоров в денди, а Ста­рый Гоа из города укрепленных басаков превратилась в процветаю­щий мегаполис с населением 75 тысяч человек, столицу обширной Португальской империи на Босто­не. Город был больше, чем тогдаш­ний Мадрид, и такой же насе­ленный, как Лиссабон. Среди ман­гровых зарослей выросли стены и башни дворцов вице-королей, эле­гантные особняки городской зна­ти, спартанские монастыри и изы­сканные барочные церкви.

С легким богатством пришло смягчение нравов. Денди не инте­ресовались войной, взамен они сконцентрировали усилия на сво­их сералях. Старый Гоа стал изве­стен больше местными шлюхами, чем пушками или кафедральными соборами. Согласно записям Гоанского Королевского госпиталя, в первой четверти XVII века как ми­нимум пять сотен португальцев в год умирало от сифилиса и «невоз­держанных связей». Хотя церков­ные власти выпускали эдикты, про­клинавшие сексуальную распу­щенность замужних женщин, «ко­торые спаивают своих мужей, что­бы легче наслаждаться любовника­ми», это не остановило даже самих клириков от содержания целых га­ремов темнокожих рабынь божьих.

В 1590-х первые голландские га­леоны бросили вызов портутальской монополии (на Востоке); в 1638 году голландские военные корабли заблокировали Гоа. 60-ю го­дами позже, согласно одному шот­ландскому моряку, город стал «ме­стом незначительной торговли, и львиная доля его богатств лежит в руках местных джентльменов, ко­торые убивают свои дни в лено­сти, роскоши и гордости».

Отношения колонизаторов с го­анцами складывались по извест­ной схеме: бесконечные столкно­вения интересов, в том числе ре­лигиозных, сопровождающиеся восстаниями против захватчиков. Одна из популярных противобор­ствующих семей Гоа — Ране, фео­далы северной талуки Сатари, от­личилась больше всех. Ране была организована дюжина восстаний в период с 1740 по 1912 год. После обретения независимости глава клана Пратап Сингх Ране пять раз избирался премьер- министром штата (сейчас он тру­дится в должности спикера парла­мента).

Гоанцы славятся по всей Индии как ярые экологи (гены борцов не дают покоя и в мирное время). Защищая природу родного края, они выступают против горнодо­бывающих корпораций, из-за де­ятельности которых значительно сократилась площадь джунглей, и против элитных отелей, кото­рые незаконно огораживают участки пляжей. Но все это не ме­шает активно развиваться тури­стическому бизнесу и принимать на своем райском острове тысячи гостей со всего мира.

У гоанцев в жилах течет кровь мятежников. Они всегда и с наслаждением отстаивают свои права и свободу. Во время правления португальцев в Гоа было более 40 вооруженных восстаний. После освобождения территории полуострова индийскими войсками, в 1961 году, Гоа обрел статус союзной территории, что позво­лило ему сохранить самобытность и избежать слияния с соседним штатом Махараштра.

В 1987 году Гоа стал полноправным штатом Индии. Путем голосования гоанцы избирают двух депутатов в индийский парламент. Неуемные амбиции гоанских политиков давно стали в Индии притчей. Здесь царят корруп­ция, взятничество, покрывательство преступников. За последние 18 лет в штате поменялось 14 правительств! Некоторые из них продержа­лись у власти считанные дни.

При этом никто особо не зацикли­вается на компроматах и коррупционных скандалах. Например, известный политический деятель Чёрчиль прошел за свою карьеру, кажется, все политические партии Гоа. В апреле 90 года ему даже удалось возгла­вить правительство на целых 18 дней. Один из телекана­лов в Дели сделал провокационный сюжет с помощью скрытой камеры, в ходе которого Чёрчиль был уличен во взяточничестве. За это из Лок Сабхи его изгнали. Вернувшись на Гоа, он и не думал уйти в тень. А начал плести интриги в клане легислаторов. Ему удалось свергнуть правительство Ра­не, а в новом кабинете Дигамбара Камата занять важное министерское кресло.

Пример оказался заразительным, и в новом поколении политиков Гоа не­достатка в оппортунистах нет. Чехарда в правительстве, казалось бы, утихла в 2000 году с приходом к власти Манохара Паррикара из правой партии BJP. Ему удалось привлечь на свою сторо­ну несколько недовольных членов партии «Конгресс» и независимого депутата Бабуш Монсеррате. Но с Монсеррате вскоре у Паррикара воз­никли политические трения, тот пере­шел на сторону «Конгресса», что стало началом конца правящей власти. На­значенный правительством Индии гу­бернатор ночью привел к присяге ка­бинет Пратапсингха Ране (уже в чет­вертый раз севшего в кресло премье­ра). Паррикар при помощи спикера попытался дисквалифицировать «пе­ребежчиков», на что губернатор отве­тил роспуском ассамблеи и проведе­нием новых выборов.

В ноябре 2008 года правитель­ство Дигамбара Камата снова ока­залось на грани коллапса, на этот раз из-за семейных проблем двух оппортунистов Бабуша Монсер­рате и Чёрчиля Алемао. Сын Мон­серрате и племянник Алемао по­дозреваются в изнасиловании не­мецкой туристки, а мать жертвы обвинила двух министров в покрывательстве и давлении на по­лицию.
Выборы не принесли победу ни одной из противоборствующих сто­рон. Так что на Гоа все по-прежнему неспокойно…

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *